Дневники

Результат поиска для: "парк ихэюань"

Чуть позже мы побывали в летнем дворце императоров парке Ихэюань, который сейчас превращен в парк-музей и пользуется огромной популярностью. Было приятной неожиданностью, что «во дни торжеств народных» двери парков распахнуты настежь, то есть по праздникам вход был бесплатным. Этот дворец, на который императрица Цыси потратила, по словам китайцев, все средства, необходимые для создания современного по тем временам флота Китая, и тем самым лишила государство возможности защитить свою независимость во время второй опиумной войны. Но оставим китайцам самим судить вопросы своей далеко не бесспорной истории и отдадим должное тому, что парк действительно получился красивым. Всё такие же, как и в Гугуне, только приземленные дворцовые постройки раскинулись у подножия горы. На склоне горы разместился придворный Храм благовоний. А дворцовые постройки с храмом соединяет удивительная по красоте длинная галерея, состоящая из 273 секций. Каждый пролет крыши галереи украшают жанровые сцены на темы китайских преданий и литературных произведений. После посещения Ихэюаня одна студентка выразила свои чувства так: «Как в сказке побывала». Да, действительно, сказочного тут много, хотя вместе со сказочным такая жуткая проза жизни, к сожалению, в виде дремучей невоспитанности, обилия грязи на земле и в воздухе. Да и люди, как и везде, бывают разные.

 

в парке Ихэюань30 

照片 495

У моста семнадцати пролетов

Перед горой создано огромное искусственное озеро Куньминьху с островом, с великолепными ажурными горбатыми мостиками через проливы. Один мост соединяет остров с восточным берегом озера. Мост стоит на 16 опорах и имеет 17 пролетов. По обеим сторонам моста вдоль перил установлены мраморные столбики с 500 небольшими мраморными изображениями львиц с львятами, причем, ни одна из композиций не повторяет другую. На острове множество разных построек, беседок и двориков, куда члены императорской семьи приплывали на лодке и отдыхали, прятались от дождя и даже имели возможность помолиться в небольшом храме духа-дракона этого озера.

 Зимой же на льду этого озера тоже бывает масса резвящегося народа – катаются даже на коньках, что очень непривычно для этих мест. В это время года я постоянно удивлялся издевательствам китайских мамаш над своими малолетними детишками, которые по жуткой традиции даже зимой носят штанишки с прорехой между ног. Ребенок может быть укутан в кучу одежек, но остается с неприкрытой головой и голой попой, а иногда даже садится на мерзлую землю. Жуткая картина!

Однажды вечером нас отвезли на спектакль Пекинской оперы, который проходил почему-то в специальном зале при гостинице Цяньмэнь. Видимо, чтобы быть поближе к иностранцам, которым, по общекитайскому признанию, этот самобытный вид искусства нравится больше, чем самим китайцам. Хотя многие, особенно пожилые китайцы знают и содержание наиболее известных спектаклей, а иногда даже могут исполнить отдельные фрагменты из этих, так называемых, опер. Но эти спектакли, к сожалению, абсолютно не пользуются популярностью среди молодежи скорее всего по той причине, что молодые люди слышали и видели эти спектакли только по телевизору и совершенно не имеют представления, что такое настоящий спектакль, идущий вживую.

Пекинская опера далеко ушла от своей «бродячей прабабки» и превратилась в дорогостоящий вид элитного искусства с целью выкачивания денег в основном из богатеньких иностранцев, идущих на эти спектакли чаще всего из-за экзотики. Это у нас театр начинается с вешалки, в Китае театр начинается с экзотики уже в фойе, где находится большое количество разных лотков с безделушками, сувенирами, открытками, видеопленками и видеодисками, в основном посвященными именно этому виду искусства Китая. Естественно, втридорога, ведь все это можно приобрести в другом месте гораздо дешевле. Вешалок же вообще не существует, и зрители сидят в верхней одежде. Хорошо, если кто догадается хоть шапку снять.

Зрительный зал поделен на две части: для «белых» отдельные столики с напитками и легкими закусками и для «черных» с обычными рядами не очень удобных кресел. В этот день и та, и другая часть были заполнены только иностранцами. Спектакль, который был разделен на две небольших интермедии, в общей сложности длился около полутора часов. Раньше я уже читал о сложности игры актеров этой так называемой оперы, о развитии мыслей через своеобразные костюмы, маски, грим и другие театральные атрибуты. Но здесь все было гораздо проще: почти все было понятно и без особых тайн грима и костюмов. Конечно, в значительной мере этому способствовали два экрана, установленных по обеим сторонам сцены, на которых почти синхронно высвечивались на китайском и английском языках речь и слова исполняемых арий, если можно так назвать некую смесь речитативов нараспев и пения в отдельных эпизодах необычно высокими голосами. Два необыкновенно простых сюжета на тему любви были понятны и так. Возможно, был некоторый расчет на неприхотливого туриста, а может быть, на необразованного китайца.

«Пекинскую оперу» лишь условно называют оперой, на самом деле к опере в общемировом понимании этого вида искусства она никакого отношения не имеет. Но само искусство Пекинской оперы действительно можно назвать искусством, причем очень своеобразным. Действие захватывает не столько сюжетом, сколько именно пантомимой актеров в замечательном, очень гармоничном сочетании с музыкой, исполняемой на национальных инструментах: ударные – литавры и барабаны, а также струнных – пипа. Замечательна пластичность движений актеров. Красива ритуальная национальная окраска танцев. Но больше всего, конечно, привлекает внимание яркость и разноцветье одежды, масок актеров и густо наложенного грима. Маски и грим играют определенную роль с показе характера каждого героя. Так, например, у честного героя лицо окрашено в красный цвет, у обманщика – в белый, у храброго в желтый, золотая раскраска применялась для обозначения Богов, духов и т.д.

К сожалению, заметна некоторая перегруженность цирковой акробатикой: бесконечные сальто-мортале и работа жонглера с палками для изображения боя. Отсутствует чистота исполнения, нет отточенности в выполнении отдельных элементов, что не красит спектакль. Не ясно, то ли это попытка изобразить раскованность, то ли халатность самих артистов, понимающих, что и так сойдет.