Дневники

Результат поиска для: "зоопарк"

Раньше мне уже приходилось слышать, что Пекинский зоопаркявляется одним из лучших в мире. Естественно, как можно с этим согласиться, если не проверил сам. Поэтому, как только выдался хороший осенний денек, я сел на попутный автобус, благо таковой как раз ходит от университета до зоопарка, и двинулся на поиски свидетельств этого заявления. Действительность превзошла все мои ожидания. Это поразительно: при такой пыли и грязи на улицах города вдруг неожиданная чистота в зоопарке. Интересно даже не то, что чисто на дорожках и аллеях самого парка, к этому я уже начинаю привыкать в Китае, но что даже в павильонах и около вольеров нет присущего таким местам запаха. Чудеса парковой архитектуры, оказывается, распространяются и на зоопарки. Каждые вольер – это произведение искусства с горами, бассейнами с довольно чистой водой, струящимися водопадами, деревьями, укрытыми от когтей и зубов животных бетонными колодцами: и дерево свободно живет, и животному тень и свежий воздух.

Но некоторые павильоны можно посетить только за отдельную плату, то есть туда надо покупать билет в дополнение к входному билету на территорию зоопарка. Вероятно, в этом тоже есть своя логика, за такую красоту и такое обилие представителей разнообразной фауны можно и заплатить. Ничего не поделаешь, хочешь посмотреть экзотику – пожалуйста, плати. В такие павильоны упрятана почитаемая в Китае панда – одно из драгоценностей государства и статья доходов пекинского зоопарка, поскольку много желающих в других странах приобрести это экзотическое животное за очень большие деньги.

Закрытыми являются и павильоны с рыбами и рептилиями. Но зато как они там вольготно себя чувствуют, хоть и за толстыми стеклами, но в очень приличных просторных условиях. Одних крокодилов десятка два разных сортов и видов. И не полузамученных и полусонных, а вполне приличных, иногда даже разевающих огромную пасть с жуткой пилой зубов. Об остальных змеях, удавах, свисающих с настоящих деревьев, и ящерицах уж и говорить не приходится. Они живут там в свое удовольствие, порой получше, чем некоторые из жителей этой страны.

Разные орлы не в униженных условиях тесной клетки, а на вполне приличном месте, составляющем кусок искусственной горы, где можно при желании не только расправить крылья, но и взлететь, насколько позволит натянутая сверху сеть. Водоплавающая птица не в протухшем болоте, а на самостоятельных островах довольно просторного искусственного озера тоже с хоть и не стерильно чистой, но все же относительно свежей водой.

Носороги, бегемоты, слоны чистенькие, как только что из бани, а в их павильонах чуть слышно р а - б о - т а - ю т (!) вентиляторы. Прямо чудеса какие-то, а не зоопарк. Невольно вспоминаешь и сравниваешь с нашими, и становится даже не стыдно, а как-то грустно. Можно себе представить, что же может быть с зоопарками в Германии или другой подобной стране.

Здесь же, в одном из углов парка, целый городок парковых аттракционов (по типу Диснейленда). Это конечно маленькая пародия, но сюда приходят даже влюбленные пары, чтобы посидеть на берегах прудов, погулять по аллеям парка, тем более что после закрытия вольеров и павильонов с животными в конце рабочего дня, зоопарк еще какое-то время продолжает работать как простой парк отдыха. Для того чтобы его осмотреть более-менее нормально, необходимо посвятить этому как минимум целый день.

В одну из суббот октября с раннего утра нас, как всегда, чтобы успеть заранее проскочить по узким улицам Пекина, вывезли любоваться «красными листьями горы Сяншань». Есть такое мероприятие в Пекине каждую осень. Что-то типа неофициального праздника. Подхваченные общей толпой мы с группой студентов разных народов рванули в гору, забыв весьма правильные слова о том, что умный в гору не пойдет. Нам пришлось проделать довольно мучительный путь, поскольку очень скоро асфальтовые дорожки, по которым мы сначала двигались, закончились, и мы стали подниматься по дорожке кое-где условно выложенной камнями, а кое-где просто утоптанной с годами миллионами людей. Все люди вокруг нас двигались с поразительным, чисто китайским упорством, поэтому мы тоже не могли уступить. Прямо-таки паломничество японцев на «святую» Фудзияму.

Дорожка становилась все круче, подъем все тяжелее, погода все жарче, несмотря на конец октября. Но нас уже разбирало любопытство: куда это люди с таким упорством стремятся? Надо было видеть наши лица, на которых было изображено нескрываемое разочарование, когда мы, наконец, достигли цели. Наверху не было абсолютно ничего примечательного и даже панорама гор, если таковыми можно назвать окружавшие Сяншань холмы, не впечатляла. Говорят, в особо ясную погоду отсюда можно видеть панораму Пекина, но город остался очень уж далеко, поэтому все растворялось в дымке. Говорят, что в Японии есть выражение: «Кто ни разу в жизни не поднимался на вершину Фудзи, тот дурак. Но кто вздумал сделать это дважды, тот дважды дурак…» После нашего восхождения на гору Сяншань, мы могли бы сказать то же самое.

Разочаровавшись в этой горе, мы отправились искать те самые «красные листья», ради которых нас сюда привезли. Но самые красивые места, как и надо было ожидать, мы обнаружили только внизу.

Постепенно погода в Пекине становилась все холоднее. А вот дохнула и Сибирь, влияние которой очень велико: холодные массы воздуха через Западную Сибирь почти беспрепятственно сначала проходят через пустыню Гоби в северные и западные, а затем в центральные и даже в северо-восточные районы Китая.

Сначала весь день дул жуткий, резкий, холодный северный ветер, который напрочь сдул предшествующую этому слякотную осеннюю погоду, небо даже прояснилось, но было уже несколько градусов ниже нуля. Прямо как у Пушкина: «Вот север тучи нагоняя дохнул, завыл, и вот сама идет волшебница-зима». И ведь, действительно, не только пришла, но и «рассыпалась, клоками повисла на суках дубов». Правда, все не так как у нас: дубов не было, а снег шел и таял, переставал и опять шел.

Пекинский народ буквально обалдевал от первого снега: молодежь пыталась играть в снежки, подчистую соскабливая тонкий слой с грязного асфальта, ребятишки-школьники даже умудрились вылепить крохотную снежную бабу, все активно выползали фотографироваться, потому что многие приезжают из южных районов Китая, где снега вообще не видывали в глаза.

Но на улицах никто ничего не убирал, ничем не посыпал, надеясь на таяние, и к вечеру все это замерзло и превратилось в нехорошую, очень опасную для велосипедов ледовую корку. Такой холод продолжался около недели, а потом, немного перефразируя известное изречение Мао, ветер с юга одолел ветер с севера, и опять потеплело, но уже не так как раньше: если днем под солнцем было еще нормально, то все равно к вечеру становилось значительно холоднее.